Тэг: митохондрии

Артесунат в онкологии:

железо-зависимая прооксидантная цитотоксичность, ферроптоз, митохондриальный контекст и пределы клинической интерпретации

АвторСтанислав Болотов
Клинический онконутрициолог, исследователь в области метаболической онкологии
Основатель S.A.I.D Laboratory SolutionsОфициальные ресурсы:

Telegram-канал SAID Laboratory Solutions
https://t.me/+Uwpv6OpoO4NjNzNi

Личный Telegram (Станислав Болотов,
онконутрициолог-исследователь)
https://t.me/+_ZhagNcp9TFlZDY6Яндекс.

Дзен

https://dzen.ru/id/641b10685537803555a3e15a?share_to=link

Boosty
https://boosty.to/stas403/donate

Формат работы:
Консультативно-аналитический и исследовательский.
Медицинские диагнозы и назначения не осуществляются.

Введение

Артесунат в последние годы занимает особое место в обсуждениях, связанных с перепрофилированными препаратами в онкологии. Интерес к нему формируется не за счет убедительных клинических результатов, а прежде всего за счет нетривиальной редокс-биологии, связывающей железный обмен, окислительный стресс, митохондриальную функцию и формы нерепарабельной клеточной гибели.

В то же время артесунат является одним из наиболее мифологизированных препаратов в интегративной и альтернативной онкологии. Его нередко описывают как «противораковый», «избирательно убивающий опухолевые клетки» или «мягкий природный агент». Подобные формулировки не отражают реальной биохимической логики и создают ложные ожидания.

Цель данного обзора — методически и научно-ответственно разобрать, что именно известно об артесунате в онкологическом контексте, где заканчивается экспериментальная биология и начинаются клинические ограничения, и почему без учета метаболического и редокс-фенотипа обсуждение этого препарата теряет смысл.

История создания и исходное назначение

Артесунат был создан как противомалярийный препарат и является водорастворимым полусинтетическим производным артемизинина — соединения, выделенного из растения Artemisia annua. Его разработка была направлена на лечение тяжелых и осложненных форм малярии, прежде всего вызванных Plasmodium falciparum, включая штаммы с лекарственной устойчивостью.

Именно в контексте малярии была впервые описана ключевая особенность артесуната — железо-зависимый механизм действия, связанный с разрушением эндопероксидного мостика молекулы в присутствии двухвалентного железа. Этот механизм и стал отправной точкой для дальнейших исследований в онкологии.

Важно подчеркнуть, что артесунат не разрабатывался как противоопухолевый препарат. Его онкологические эффекты были выявлены значительно позже, в ходе доклинических исследований, и до настоящего времени не получили статуса клинического стандарта.

Структурная основа и редокс-логика действия

Ключевым структурным элементом молекулы артесуната является эндопероксидный мостик, который определяет его биологическую активность. Этот фрагмент остается относительно инертным до тех пор, пока не вступает во взаимодействие с Fe²⁺. В результате происходит гомолитический разрыв пероксидной связи с образованием реакционноспособных радикалов.

Таким образом, артесунат следует рассматривать как условно активируемый прооксидант, а не как цитостатик или таргетный агент. Его действие принципиально зависит от:

• доступности лабильного железа,

• локального редокс-статуса,

• способности клетки компенсировать окислительный стресс.

Без этих условий артесунат может оставаться биологически нейтральным.

Железный обмен как ключевой фактор уязвимости

Одной из причин интереса к артесунату в онкологии является то, что многие опухолевые клетки демонстрируют измененный железный метаболизм. Это может включать повышенную экспрессию трансферриновых рецепторов, увеличение внутриклеточного пула лабильного железа и снижение эффективности систем его безопасного связывания.

Такой сдвиг делает опухолевые клетки более чувствительными к железо-зависимым окислительным процессам. В этом контексте артесунат может рассматриваться как агент, который использует уже существующую метаболическую уязвимость, а не создает ее с нуля.

Однако наличие железа само по себе не является гарантией эффекта. Критически важным остается баланс между образованием реактивных форм кислорода и возможностями антиоксидантной защиты.

Артесунат и ферроптоз

Ферроптоз представляет собой форму регулируемой клеточной гибели, отличную от апоптоза, некроза и аутофагии. Его ключевой особенностью является железо-зависимая пероксидация липидов мембран, приводящая к их структурному разрушению.

Артесунат может выступать триггером ферроптоза за счет усиления радикальных реакций в присутствии Fe²⁺ и перегрузки глутатион-зависимых антиоксидантных систем. При этом он не является прямым индуктором ферроптоза, а лишь сдвигает систему к критическому порогу, если клетка уже находится в состоянии редокс-напряжения.

Если антиоксидантные механизмы сохранны, а липидные мембраны относительно устойчивы к пероксидации, ферроптотический сценарий может не реализоваться.

Митохондрии и биоэнергетический фенотип

Митохондрии играют центральную роль в формировании редокс-статуса клетки. В опухолях с активным или гибридным OXPHOS-фенотипом наблюдаются повышенный поток электронов через цепь переноса электронов, высокий митохондриальный мембранный потенциал и увеличение вероятности утечек электронов.

В таком контексте артесунат может:

• усиливать митохондриальный оксидативный стресс,

• взаимодействовать с железосодержащими митохондриальными белками,

• способствовать накоплению ROS выше компенсаторного порога.

Это позволяет рассматривать OXPHOS-вовлеченные и редокс-напряженные опухоли как более логичную биологическую мишень для обсуждения артесуната, чем строго гликолитические фенотипы.

Клинические исследования и их ограничения

Клиническая база данных по артесунату в онкологии остается ограниченной. Она включает пилотные рандомизированные исследования, исследования фазы I и наблюдательные программы add-on терапии.

Наиболее методически строгим считается двойное слепое плацебо-контролируемое пилотное исследование при колоректальном раке, в котором был показан биологический сигнал активности при краткосрочном применении. Однако данное исследование не было рассчитано на оценку выживаемости и не может служить основанием для клинических рекомендаций.

В целом клинические данные:

• гетерогенны,

• маломощны,

• не подтверждают универсальной эффективности,

• не позволяют рассматривать артесунат как стандарт лечения.

Когда артесунат может быть биологически оправдан

С научной точки зрения артесунат может рассматриваться как потенциально релевантный в условиях, где совпадают несколько факторов: активный железный обмен, выраженное редокс-напряжение, митохондриальная вовлеченность и ограниченные антиоксидантные резервы.

Речь идет не о показаниях в клиническом смысле, а о гипотезе метаболической уязвимости, которая может быть предметом исследовательского интереса.

Ограничения и риски

Артесунат нельзя рассматривать как безопасный или «мягкий» агент. Его биология предполагает риск усиления системного окислительного стресса, гемолитических реакций и взаимодействий с другими воздействиями, влияющими на редокс-баланс.

Без оценки системного и опухолевого контекста его использование становится биологически необоснованным.

Заключение

Артесунат в онкологии представляет собой инструмент редокс-вмешательства, а не универсальный противоопухолевый препарат. Его значение на сегодняшний день носит преимущественно исследовательский характер и требует строгого контекстного подхода.

Обсуждение артесуната вне рамок железного обмена, ферроптоза, митохондриальной функции и редокс-биологии неизбежно приводит к упрощениям и методологическим ошибкам.

Литература (каноническая схема)

1. Krishna S., Ganapathi S., Ster I.C. et al.
   Рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое пилотное исследование перорального артесуната при колоректальном раке.
   Журнал: EBioMedicine (Эбиомедицина), 2014.

2. Li Y., Wang Y., Liu X. et al.
   Артесунат в комбинации с винорельбином и цисплатином при распространенном немелкоклеточном раке легкого: рандомизированное контролируемое исследование.
   Журнал: Journal of Chinese Integrative Medicine (Журнал китайской интегративной медицины), 2008.

3. Deeken J.F., Wang H., Hartley M. et al.
   Исследование фазы I внутривенного артесуната у пациентов с распространенными солидными опухолями.
   Журнал: Cancer Chemotherapy and Pharmacology (Химиотерапия рака и фармакология), 2018.

4. von Hagens C., Walter-Sack I., Goeckenjan M. et al.
   Исследование фазы I перорального артесуната как add-on терапии при метастатическом раке молочной железы.
   Журнал: Breast Cancer Research and Treatment (Исследования и лечение рака молочной железы), 2017.

5. von Hagens C., Walter-Sack I., Goeckenjan M. et al.
   Длительная add-on терапия артесунатом при метастатическом раке молочной железы после исследования фазы I.
   Журнал: Phytomedicine (Фитомедицина), 2019.

6. Trimble C.L., Levinson K., Maldonado L. et al.
   Proof-of-concept исследование интравагинального артесуната при цервикальной интраэпителиальной неоплазии 2/3.
   Журнал: Gynecologic Oncology (Гинекологическая онкология), 2020.

7. Roh J.-L., Kim E.H., Jang H.J. et al.
   Синергия артесуната с сорафенибом и индукция ферроптоза при гепатоцеллюлярной карциноме.
   Журнал: Cell Death & Disease (Клеточная смерть и заболевания), 2017.

8. Efferth T., Kaina B.
   Артемизинины как новая противоопухолевая терапия.
   Журнал: Cancers (Рак), 2010.

9. Wong Y.K., Xu C., Kalesh K.A. et al.
   Артесунат и противоопухолевая терапия: механизмы и доказательная база.
   Журнал: International Journal of Molecular Sciences (Международный журнал молекулярных наук), 2017.

10. Zhang Z., Guo M., Shen M. et al.
    Противоопухолевые механизмы артесуната: от редокс-биологии к ферроптозу.
    Журнал: Frontiers in Pharmacology (Фронтиры в фармакологии), 2022.

Дихлорацетат подавляет рост нейробластомы, действуя специфически против злокачественных недифференцированных клеток

Авторы:
Серена Велла¹*, Маттео Конти²*, Роберта Тассо¹, Раньери Канчедда¹,³, Альдо Пагано¹,³

¹ Департамент онкологии, биологии и генетики (DOBiG), Университет Генуи, Генуя, Италия
² Лаборатория клинической фармакологии и токсикологии, Госпиталь Святой Марии делле Крочи, Равенна, Италия
³ Национальный институт онкологических исследований (IST), Генуя, Италия
* S.V. и M.C. внесли равный вклад в работу

Аннотация:

Маленькая, водорастворимая молекула дихлорацетат (DCA) вызывает все больший интерес в онкотерапии, так как продемонстрировала способность ингибировать рост опухолей человека, воздействуя специфически на митохондрии раковых клеток, не нарушая при этом физиологию нормальных клеток. Ранее нейробластома считалась нечувствительной к DCA, поскольку клетки этой опухоли не демонстрируют выраженных митохондриальных аномалий. Однако нейробластома состоит из различных типов клеток, отличающихся по метаболизму, фенотипу и злокачественности. В настоящей работе мы показали, что:

1. DCA оказывает неожиданный противоопухолевый эффект на клетки нейробластомы;
2. этот эффект селективно направлен против высокозлокачественных, недифференцированных клеток, тогда как более дифференцированные, менее злокачественные клетки устойчивы к лечению DCA.

Эти данные указывают на необходимость более глубокого изучения противораковых свойств DCA в отношении нейробластомы с целью возможного клинического применения.

Ключевые слова:

дихлорацетат, нейробластома, митохондрии

Введение (перевод):

DCA — это небольшая молекула/препарат-сирота, которая недавно привлекла внимание благодаря способности ограничивать рост глиобластомы (GBM) в дозах, не вызывающих побочных эффектов. Благодаря хорошей переносимости и низкой стоимости DCA активно изучается как потенциальное средство лечения различных опухолей.

Хотя его эффективность была продемонстрирована для рака лёгкого, груди, предстательной железы, эндометрия и клеточных линий глиобластомы, в клинике она пока подтверждена лишь для GBM. Ввиду механизма действия предполагается, что DCA неэффективен в опухолях с низкой митохондриальной поляризацией, таких как мелкоклеточный рак лёгкого, лимфомы, нейробластома и саркомы.

DCA ингибирует пируватдегидрогеназукиназу (PDK), активируя пируватдегидрогеназу (PDH), и тем самым усиливает окисление глюкозы и снижает гликолиз. Ранее было показано, что эта стимуляция окислительного фосфорилирования избирательно запускает апоптоз в раковых клетках. Несмотря на ранние предположения об устойчивости нейробластомы к DCA, мы обнаружили, что пролиферирующие клетки нейробластомы поддерживают гликолитический фенотип. Мы проверили эффективность DCA в подавлении роста опухолей у мышей NOD-SCID и обнаружили значительное замедление роста опухоли in vivo.

Дихлорацетат подавляет рост нейробластомы, действуя специфически против злокачественных недифференцированных клеток

Авторы:
Серена Велла¹*, Маттео Конти²*, Роберта Тассо¹, Раньери Канчедда¹,³, Альдо Пагано¹,³

¹ Департамент онкологии, биологии и генетики (DOBiG), Университет Генуи, Генуя, Италия
² Лаборатория клинической фармакологии и токсикологии, Госпиталь Святой Марии делле Крочи, Равенна, Италия
³ Национальный институт онкологических исследований (IST), Генуя, Италия
* S.V. и M.C. внесли равный вклад в работу

Аннотация:

Маленькая, водорастворимая молекула дихлорацетат (DCA) вызывает все больший интерес в онкотерапии, так как продемонстрировала способность ингибировать рост опухолей человека, воздействуя специфически на митохондрии раковых клеток, не нарушая при этом физиологию нормальных клеток. Ранее нейробластома считалась нечувствительной к DCA, поскольку клетки этой опухоли не демонстрируют выраженных митохондриальных аномалий. Однако нейробластома состоит из различных типов клеток, отличающихся по метаболизму, фенотипу и злокачественности. В настоящей работе мы показали, что:

1. DCA оказывает неожиданный противоопухолевый эффект на клетки нейробластомы;
2. этот эффект селективно направлен против высокозлокачественных, недифференцированных клеток, тогда как более дифференцированные, менее злокачественные клетки устойчивы к лечению DCA.

Эти данные указывают на необходимость более глубокого изучения противораковых свойств DCA в отношении нейробластомы с целью возможного клинического применения.

Ключевые слова:

дихлорацетат, нейробластома, митохондрии

Введение (перевод):

DCA — это небольшая молекула/препарат-сирота, которая недавно привлекла внимание благодаря способности ограничивать рост глиобластомы (GBM) в дозах, не вызывающих побочных эффектов. Благодаря хорошей переносимости и низкой стоимости DCA активно изучается как потенциальное средство лечения различных опухолей.

Хотя его эффективность была продемонстрирована для рака лёгкого, груди, предстательной железы, эндометрия и клеточных линий глиобластомы, в клинике она пока подтверждена лишь для GBM. Ввиду механизма действия предполагается, что DCA неэффективен в опухолях с низкой митохондриальной поляризацией, таких как мелкоклеточный рак лёгкого, лимфомы, нейробластома и саркомы.

DCA ингибирует пируватдегидрогеназукиназу (PDK), активируя пируватдегидрогеназу (PDH), и тем самым усиливает окисление глюкозы и снижает гликолиз. Ранее было показано, что эта стимуляция окислительного фосфорилирования избирательно запускает апоптоз в раковых клетках. Несмотря на ранние предположения об устойчивости нейробластомы к DCA, мы обнаружили, что пролиферирующие клетки нейробластомы поддерживают гликолитический фенотип. Мы проверили эффективность DCA в подавлении роста опухолей у мышей NOD-SCID и обнаружили значительное замедление роста опухоли in vivo.

Рисунок 1a. Рост опухоли при лечении DCA (в миллиметрах кубических)

• Контрольная группа (вода): непрерывный рост опухоли до ~480 мм³ за 4 недели.
• DCA 2.5 мг/кг: рост замедлен, объем ~330 мм³.
• DCA 25 мг/кг: значительно ингибирует рост — до ~210 мм³.

Это подтверждает дозозависимый эффект подавления роста опухоли.

Рисунок 1c. Масса тела мышей

• В течение 4 недель масса тела в обеих группах оставалась стабильной.
• Легкое повышение в контрольной группе, возможно, связано с увеличением массы опухоли.
• Лечение DCA переносится без значительных побочных эффектов, включая потерю массы тела.

Результаты

DCA эффективен против клеток нейробластомы человека

Чтобы проверить, влияет ли DCA на рост узлов нейробластомы (НБ) так же, как на глиобластому, мы протестировали его способность ограничивать рост опухолевой массы НБ in vivo.

В 37 мышей NOD-SCID были введены клетки SKNBE2 — линия клеток нейробластомы человека с амплификацией гена N-myc и высокой злокачественностью. Когда диаметр опухолей достигал 5 мм, часть животных получала DCA:

• 5 мышей — 2.5 мг/кг,
• 14 мышей — 25 мг/кг,
• 13 — контрольная группа (вода),
• 5 — умерщвлены до начала лечения (группа до лечения).

DCA вводили интрагастрально. Литературные данные указывали, что парентеральное введение менее эффективно для ингибирования роста опухолей.

Дихлорацетат ингибирует рост нейробластомы, специфически действуя против злокачественных недифференцированных клеток

оригинал статьи: https://sci-hub.st/10.1002/ijc.26173

Серена Велла1*, Маттео Конти2*, Роберта Тассо1, Раньери Канседда1,3 и Альдо Пагано1,3

1 Отделение онкологии, биологии и генетики (DOBiG), Университет Генуи, Генуя-Италия
2 Лаборатория клинической фармакологии и токсикологии, Ospedale S. Maria delle Croci, 48100 Равенна-Италия

3 Национальный институт исследования рака (IST) Генуя, Largo R. Benzi, 10, 16132 Генуя-Италия

Небольшая, растворимая в воде молекула дихлорацетата (ДХА) в последнее время вызывает живой интерес в области терапии рака, поскольку было показано, что она способна подавлять рост опухолей человека, действуя специфически на митохондрии раковых клеток без нарушения физиологии не злокачественных клеток. Нейробластома была одним из типов опухолей, в отношении которых DCA считался неэффективным, поскольку она состоит из клеток с небольшим количеством признанных митохондриальных аномалий. Однако нейробластома состоит из различных типов клеток с точки зрения метаболизма, фенотипа и злокачественного потенциала. Несмотря на вышеизложенное предсказание, в данной работе мы показали, что (i) DCA оказывает неожиданный противораковый эффект на опухолевые клетки НБ и (ii) этот эффект избирательно направлен на очень злокачественные клетки НБ, тогда как более дифференцированные/менее злокачественные клетки НБ рефрактерны к лечению DCA. Этот результат подтверждает необходимость детального изучения противораковых свойств DCA против этого типа опухолей с конечной целью его возможного использования в качестве терапевтического средства.

Небольшая молекула/орфанный препарат DCA недавно оказался в центре внимания благодаря своей способности ограничивать рост опухоли glioblastoma multiforme (GBM) в дозах, совместимых с отсутствием побочных эффектов.1-4 Таким образом, учитывая его хорошо переносимую токсичность и низкую стоимость, DCA вызывает живой интерес в связи с его потенциальным использованием в терапии рака и лечении некоторых типов опухолей.5 Действительно, хотя DCA показал свою эффективность в отношении мелкоклеточной карциномылегких6, рака молочнойжелезы7, простаты8, эндометрия9 и клеточных линийглиобластомы2, эффективность этой небольшой молекулы в качестве противоракового лечения пока клинически продемонстрирована только в отношении GBM человека, поэтому доказанную эффективность DCA в отношении других злокачественных опухолей еще предстоитоценить10 Более подробно, в силу своего механизма действия, DCA, как ожидается, будет неэффективен в отношении опухолей, характеризующихся низкой митохондриальной поляризацией, таких как овсяноклеточный рак легких, лимфомы, нейробластома (NB) и саркомы.5 DCA как ингибитор митохондриального фермента киназы пируватдегидрогеназы (PDK) активирует пируватдегидрогеназу (PDH), фермент-привратник, который регулирует поток пирувата в митохондрии, увеличивая соотношение окисления глюкозы и гликолиза.4-6 Bonnet и др. показали, что это усиление окислительного фосфорилирования является избирательно про-апоптотическим в раковых клетках, приводя к снижению их типичной гиперполяризации митохондрий, связанной с устойчивостью к апоптозу.6 Несмотря на то, что НБ изначально считался одним из типов опухолей, в отношении которого DCA, скорее всего, неэффективен, из-за его специфической мелкоклеточной особенности и предполагаемого отсутствия гиперполяризации митохондриальной мембраны,5 пролиферирующие клетки НБ поддерживаются гликолитическим фенотипом.11 Мы изучили возможную эффективность лечения DCA в подавлении роста узелков НБ человека, сформированных у мышей NOD-SCID. Удивительно, но мы заметили, что DCA значительно ограничивает рост опухоли in vivo. В опухолях НБ человека существует три различных типа клеток: I-тип стволовых клеток, N-тип нейробластических/нейроэндокринных предшественников и стволовые S-тип шванновских/меланобластических предшественников. Эти клетки обладают различными морфологическими, биохимическими и опухолегенными свойствами и варьируют по стадиям дифференцировки.12 Интересно, что, используя генетически сконструированные клетки SKNBE2 NB, характеризующиеся выраженной нейроноподобной приверженностью и очень низким злокачественным потенциалом, мы обнаружили, что эффект DCA ограничивается недифференцированными, очень злокачественными, полностью циклическими клетками, тогда как он не влияет на скорость пролиферации более дифференцированных, слабо злокачественных клеток. Представленные здесь эксперименты позволяют расширить возможную эффективность DCA как противоракового препарата до NB, действующего дифференцированно на сильно и/или слабо злокачественные клетки.

Ключевые слова: дихлорацетат, нейробластома, митохондрии *С.В. и М.К. внесли равный вклад в эту работу.

Спонсор гранта: Министерство университетов и исследований Италии — MIUR (2007 PRIN Program prot.); номер гранта: 2007945BZN; спонсор гранта: Associazione Italiana Ricerca sul Cancro (2009 AIRC Program); номер гранта: IG9378; спонсор гранта: Министерство университетов и исследований Италии — MIUR (2007 Международная программа FIRB), Ассоциация итальянского общества по борьбе с нейробластомой (Генуя, Италия)

DOI: 10.1002/ijc.26173

История: Получено 25 февраля 2011 г.; Принято 20 апреля 2011 г.; Онлайн 9
мая 2011 г

Переписка по адресу: Альдо Пагано, отделение онкологии, биологии и генетики (DOBiG), Университет Генуи, Генуя, Италия, тел.: þ/39/ 010-5737241, факс: þ/39/010-5737257, e-mail: aldo.pagano@unige.it

Int. J. Cancer: 130, 1484-1493 (2012) VC 2011 UICC

Материал и методы

Мыши
Гомозиготные мыши NOD-SCID (NOD.CB17-Prkdcscid) были приобретены в Джексоновской лаборатории (Бар-Харбор, штат Массачусетс). Мышей использовали в возрасте от 5 до 8 недель. Все животные были выращены и содержались в питомнике Национального института исследования рака, Генуя, Италия. Уход и использование животных осуществлялись в соответствии с законами Министерства здравоохранения Италии и руководящими принципами Европейского сообщества.

Анализ опухолеродности in vivo
Суспензию клеток SKNBE2 в PBS (107 клеток) подкожно вводили 37 мышам NOD/SCID. Мыши были разделены на четыре группы: — контрольная группа (n ¼ 13 мышей): стерилизованная вода; — группа, обработанная DCA (25 мг/кг/доза) (n ¼ 14 мышей); — группа, обработанная DCA (2,5 мг/кг/доза) (n ¼ 5 мышей); — группа без обработки (n ¼ 5 мышей): мышам подкожно вводили суспензию клеток, но они были принесены в жертву перед любым видом обработки. DCA, как и стерилизованную воду, вводили внутрижелудочно, один раз в день/5 дней в неделю/в течение 4 недель. Лечение начинали, когда неоплазия достигала порогового диаметра 5 мм. Мышей еженедельно наблюдали за появлением опухолей в местах инъекций; размер опухолей измеряли каждую неделю штангенциркулем во всех группах. Изображения каждой мыши собирали в каждой рассматриваемой временной точке.

Клеточные культуры
Клетки SKNBE2 wt, Mock и S1 поддерживали на среде RPMI 1640 (Sigma-Aldrich, Милан, Италия), 10% FBS (GIBCO, S.Giuliano Milanese, Милан, Италия), L-глутамин (2 мМ; EuroClone, Девон, Великобритания), пенициллин-стрептомицин (100 U/мл/ 100 lg/мл; EuroClone) (стандартная среда). Клетки U2-OS поддерживали на среде Дульбекко, модифицированной Иглсом (DMEM) (Sigma-Aldrich), 10% FBS (GIBCO), L-глутамин (2 мМ; EuroClone) и пенициллин-стрептомицин (100 U/ml/ 100 lg/ml; EuroClone). Дихлорацетат готовили в виде водного раствора и добавляли в среду. Порции каждой рассматриваемой опухоли промывали в PBS и переваривали с 12,5 Ед/мл коллагеназы I типа (Biochrom AG, Берлин, Германия) и 12 Ед/мл диспазы (Roche, Германия) в PBS в течение 20 мин при 37oC. Свежевыделенные клетки использовали как для флоуцитометрического анализа, так и для экспансии in vitro в стандартной среде. Все клеточные культуры поддерживались при 37oCв атмосфере 95% воздуха/5% CO2 при 100% влажности.

Гистологический анализ и иммуногистохимия
Для гистологического исследования опухоли, полученные из каждой экспериментальной группы, были хирургически удалены, зафиксированы в 10% нейтрально-буферном формалине, обезвожены и помещены в парафин с использованием стандартных гистологических методов. Серийные 4-лм срезы вырезали и окрашивали гематоксилином и эозином (H/E) для изучения морфологических особенностей или обрабатывали для иммуногистохимии. После гидратации, извлечение антигена вызывали нагреванием в цитратном буфере pH 6.0, а эндогенные пероксидазы блокировали 3% H2O2 в воде. Неспецифическое связывание ингибировалось путем инкубации предметных стекол в 10% нормальной козьей сыворотке (Sigma-Aldrich, Милан, Италия). Использовали следующее первичное антитело: моноклональное античеловеческое Ki-67 (клон K-3; Oncogene, San Diego, CA). Отрицательные контроли с преиммунной сывороткой проводились параллельно. После тщательной промывки в Трис забуференном физиологическом растворе, слайды инкубировали с антимышиным вторичным антителом (BioSpa, Милан, Италия). После промывки добавляли стрептавидин, конъюгированный с пероксидазой хрена (BioSpa), и инкубировали в течение 30 минут. Затем предметные стекла окрашивали хромогеном диаминобензидином (Lab Vision, Фримонт, Калифорния). Окрашивание проводилось гематоксилином. Изображения получали методом микроскопии в проходящем свете с помощью микроскопа Zeiss Axiovert 200M, оснащенного цветной охлаждаемой 3CCD-камерой Zeiss Axio-Cam MRc (Zeiss, Wetzlar, Германия). Окрашенные H/E слайды наблюдались под тем же микроскопом в проходящем свете. Размер клеток анализировали с помощью общедоступного программного обеспечения ImageJ (Wayne Rasband, NIH, Bethesda, MD; http://rsb.info.nih.gov/ ij/). Порог был установлен для того, чтобы отличить контур каждой клетки от фона, и каждое изображение было преобразовано в двоичное (черно-белое). Для отделения одиночных клеток от скоплений использовалось разделение »Watershed». Площади рассчитывались с помощью «анализа частиц» с порогом отсечения размера частиц в 100 пикселей. Изменения в объеме клеток определялись путем деления количества пикселей с лекарственной обработкой на количество пикселей без лекарственной обработки.

Анализ апоптоза
Апоптоз анализировали методом проточной цитометрии, используя Annexin V в соответствии с инструкциями производителя (Annexin VFITC Apoptosis Kit, Immunological Sciences, Рим, Италия; Annexin V-APC Apoptosis Detection Kit I; BD Biosciences, Оксфорд, Великобритания; DAPI, Sigma-Aldrich, Милан, Италия). Вкратце, клетки, выделенные из опухолевых масс, промывали в PBS и ресуспендировали в бессывороточной среде. Аннексин V-FITC и йодистый пропидий (PI) добавляли к препаратам клеток (105 клеток) и инкубировали в течение 15 минут в темноте при комнатной температуре. Клетки Mock и S1 трипсинизировали, промывали в PBS и ресуспендировали в бессывороточной среде. Аннексин V-APC и DAPI добавляли к препаратам клеток (105 клеток) и инкубировали в течение 15 мин в темноте при комнатной температуре. Образцы анализировали с помощью цитофлуориметра Cyan ADP (Beckman-Coulter, Brea CA). Для каждого образца было получено 20 000 событий. Данные анализировали с помощью программного обеспечения Summit 4.3.1 (DakoCytomation, Великобритания).

Анализы пролиферации клеток
(i) Для подсчета клеток, клетки Mock и S1 высевали в количестве 5 ×105 клеток в 10-см чашки для культуры ткани, инкубировали в стандартной среде с добавлением DCA (5 и 50 мМ) или без него и подсчитывали с помощью гемоцитометра после 48 ч обработки. (ii) Пролиферацию клеток также оценивали с помощью системы xCELLigence RTCA MP System (Roche, Германия), которая позволяет отслеживать клеточные события в режиме реального времени путем измерения электрического импеданса на пересекающихся золотых микроэлектродах, встроенных в дно планшетов с тканевыми культурами. Измерение импеданса дает количественную информацию о биологическом статусе клеток, включая их количество, жизнеспособность и морфологию.13 Импеданс клеточного сенсора выражается в произвольной единице, называемой клеточным индексом (КИ). Для определения клеточного индекса клетки, выделенные из каждой опухолевой массы, высевали в 100 мл стандартной среды в 96 микротитровальных планшетах (EPlate-Roche, Германия). Фоновый импеданс определялся с использованием 100 мл стандартной среды. Прикрепление, распространение и пролиферация клеток отслеживались каждые 30 минут с помощью системы xCELLigence. Пролиферацию клеток отслеживали в течение 72 ч. Результаты экспериментов проводились с использованием программного обеспечения RTCA Software 1.2, которое рассчитывало удвоение популяции путем подгонки кривой под экспоненциальное уравнение.

Количественный анализ РТ-ПЦР в реальном времени
Общую РНК из образцов выделяли с помощью реагента TRIzol (Invitrogen, Carlsbad, CA) в соответствии с протоколом производителя и подвергали обратной транскрипции с помощью Transcriptor First Strand cDNA Synthesis Kit (Roche, Германия), следуя инструкциям производителя. Суммарную РНК из образцов определяли методом количественной РТПЦР в реальном времени с использованием PE ABI PRISM@ 7700 Sequence Detection System (Perkin Elmer Corp./Applied Biosystems, Foster City, CA) и метода Sybr Green в соответствии с инструкциями производителя. Последовательности прямого и обратного праймеров были следующими:

NF-68: для 5′ -CAAGGACGACGAGGTGTCCGAG-3′, rev 5′ — CCCGGCATGCTTCGA-3′;
NDM

29

: для 5′ -GGCAGGCAGGCGGGTTCGTTT-3′ , rev 5′ — CCACGCCTGGCTAAGTTTTTG-3′ ;
c-Kit: для 5′ -GCAAGTCAGTGCTGTCGGAA-3′ , rev 5′ — AAGATAGCTTGCTTTGGACACAGA-3′ . Для эндогенного контроля была исследована экспрессия глицеральдегид-3-фосфатдегидрогеназы (GAPDH), поскольку было показано, что DCA не влияет на клеточную активность GAPDH.14 Последовательности праймеров для GAPDH человека были 5′ — GAAGGTGAAGGTGTCGGAGTC-3′ и 5′ — GAAGATGGTGATGGATGATTTC-3′ . Относительные уровни транскриптов определяли по относительной стандартной кривой, построенной из разведений исходной кДНК, и делили на целевое количество калибратора в соответствии с инструкциями производителя.

Анализ митохондриального мембранного потенциала (∆Ψm)
Митохондриальный мембранный потенциал (∆Ψm) исследовали в живых клетках с помощью JC-1 (Cayman Chemical Company, Ann Arbor, MI). Для анализа потенциала, SKNBE2 wt, Mock, S1 и U2-OS wt высевали при плотности106 клеток/лунку с или без DCA (50 мМ). Через 72 часа после обработки клетки обрабатывали раствором JC-1 и инкубировали при 37oCв течение 15-30 минут. Клетки наблюдали с помощью микроскопа Axiophot Zeiss (Zeiss, Jena, Германия) [(Texas Red: возбуждение/эмиссия 590/610 нм) (FITC: возбуждение/эмиссия 485/ 535 нм)]. Количественную оценку флуоресценции определяли с помощью программного обеспечения ImageJ (Wayne Rasband, NIH, Bethesda, MD; http://rsb.info.nih.gov/ij/).

Статистический анализ
Статистическая значимость наблюдаемых различий между разными экспериментальными группами рассчитывалась с помощью двуххвостового t-теста. p-значения < 0,05 считались статистически значимыми.

Результаты

DCA действует на клетки нейробластомы человека
Сначала, чтобы проверить, влияет ли DCA на рост узлов НБ, как это наблюдается в GBM, мы проверили его способность ограничивать рост опухолевой массы НБ in vivo. Мы ввели 37 мышам NOD-SCID клетки SKNBE2, человеческую N-myc амплифицированную клеточную линию НБ, характеризующуюся высоким злокачественнымпотенциалом17, для создания опухолевых узелков, которые обрабатывались DCA. Когда опухолевые узелки достигли порогового диаметра 5 мм, пять мышей были принесены в жертву до начала лечения, пять мышей были обработаны 2,5 мг/кг/дозу DCA, 14 мышей были обработаны 25 мг/кг/дозу DCA, а остальные 13 животных были обработаны водой в качестве контроля. Мы выбрали внутрижелудочное введение DCA, поскольку в некоторых литературных данных сообщалось, что парентеральное введение неэффективно для снижения роста опухоли.16 Каждую неделю измерялась масса опухоли, что показало, что объем опухоли, полученной от мышей, получавших 2,5 мг/кг/дозу DCA, уменьшился на 30% по сравнению с контрольной группой. Это торможение роста стало статистически значимым (p ¼ 0,0008), когда мышей лечили 25 мг/кг/дозу DCA (55% снижения по сравнению с контрольной группой) (рис. 1a и 1b). Для оценки переносимости лечения DCA мы еженедельно оценивали вес мышей. Животные, получавшие DCA (2,5 и 25 мг/кг/доза), не имели статистически значимых различий по сравнению с контрольной группой, хотя вес нелеченной контрольной группы был немного увеличен, скорее всего, из-за больших опухолевых масс (рис. 1в). Кроме того, потребление воды не оказывало влияния на леченных животных (данные не показаны).
В целом, приведенные выше данные свидетельствуют о мощном, дозозависимом эффекте DCA на рост опухоли НБ.

Рисунок 1. Лечение DCA опухолей НБ in vivo. (a) На графиках представлены объемы опухолей нелеченных мышей (H2O) в сравнении с мышами, получавшими DCA 2,5 мг/кг (левая панель) и объемы опухолей нелеченных мышей (H2O) в сравнении с мышами, получавшими DCA 25 мг/кг (правая панель). (b) Репрезентативные изображения опухолей, полученных от мышей, получавших и не получавших DCA, после 4 недель лечения. (c) На графике представлен вес мышей, получавших и не получавших DCA, в течение 4 недель лечения. [Цветной рисунок можно посмотреть в онлайновом выпуске, который доступен на сайте wileyonlinelibrary.com]

DCA снижает пролиферацию раковых клеток
Чтобы определить возможные механизмы действия DCA, мы проанализировали, может ли наблюдаемое снижение роста опухоли быть связано с потерей объема клеток. Для этого мы проанализировали морфологию и/или размер клеток в опухолевых узелках, обработанных или не обработанных ДКА. Были рассмотрены 12 срезов из контрольной группы и 12 срезов из групп, получавших DCA (2,5 и 25 мг/кг). Статистически значимых различий в группах, обработанных DCA, по сравнению с контрольной группой не наблюдалось (рис. 2а).
Поскольку опубликованные сообщения о проапоптотическом эффекте ДКА противоречивы, а также учитывая недавние наблюдения о возможной клеточной специфичности проапоптотического эффекта ДКА,15 мы исследовали это явление в наших экспериментальных условиях с помощью флоуцитометрического анализа клеток из опухолей, обработанных ДКА и/или не обработанных. Результаты показали, что процент аннексин V-позитивных клеток одинаков в рассматриваемых группах, что указывает на то, что лечение ДКА не провоцирует увеличение скорости апоптоза в основной массе клеток опухолевых узлов (рис. 2б).

Рисунок 2. Морфология и уровень апоптоза клеток, составляющих опухолевые узелки НБ. (a) Окрашивание гематоксилином/эозином обработанных и необработанных опухолей (левая панель) (увеличение 40). Усредненный объем клеток обработанных и необработанных образцов представлен на правой панели. (b) Диаграммы проточной цитометрии FITC-аннексина V/PI свежевыделенных клеток из обработанных и необработанных опухолей. В левом нижнем квадранте каждой панели показаны жизнеспособные клетки, которые исключают PI и являются отрицательными для связывания FITC-аннексина V. В правом верхнем квадранте (R3) находятся нежизнеспособные, некротические клетки, положительные для связывания FITC-аннексина V и для поглощения PI. В правом нижнем квадранте (R5) представлены апоптотические клетки, положительные по FITC-аннексину V и отрицательные по PI. Показан один репрезентативный эксперимент для каждого экспериментального условия. Усредненный процент жизнеспособных и апоптотических клеток в трех рассматриваемых группах мышей представлен в правой части панели. [Цветной рисунок можно посмотреть в онлайновом выпуске, который доступен на сайте wileyonlinelibrary.com]

Поскольку опухоли, образовавшиеся в нашей экспериментальной модели, были получены в результате инъекции однородной клеточной линии, и учитывая, что мы продемонстрировали, что лечение DCA не повлияло ни на уменьшение объема опухолевых клеток, ни на увеличение апоптоза, мы предположили возможное влияние DCA на пролиферативную способность клеток. Для проверки этой гипотезы мы проанализировали клетки из обработанных и необработанных узлов с помощью иммуногистохимии, используя специфическое моноклональное антитело анти-Ki67. Результаты не выявили существенных различий по доле пролиферирующих/циклирующих клеток между группами. Таким образом, этот результат указывает на то, что лечение DCA не снижает количество циклирующих клеток, что согласуется с отсутствием полной эрадикации опухоли после лечения DCA (рис. 3а). Далее мы использовали систему xCELLigence (Roche, Германия) для выявления возможного дозозависимого увеличения удвоения популяции, вызванного лечением DCA. Мы обнаружили, что опухолевые клетки, полученные от обработанных мышей (25 мг/кг), дублируются через 23,3 часа, клетки от животных, обработанных 2,5 мг/кг, дублируются через 17,1 часа, тогда как клетки, полученные от контрольных мышей, демонстрируют время удвоения популяции 14,9 часа (рис. 3б). Поскольку различия были статистически значимыми (DCA 25 мг/кг против контрольной группы; p ¼ 0,0476), эти результаты показывают, что лечение DCA вызывает дозозависимую задержку клеточного цикла. Далее мы исследовали, связана ли задержка клеточного цикла клеток из обработанных опухолей с увеличением дифференцировки/привязанности. Для этого мы измерили в режиме реального времени методом RT-PCR маркеры дифференцировки клеток NB [Neuroblastoma Differentiation Marker 29 (NDM29), Neurofilament 68 (NF68)] и c-Kit, белок, специфически экспрессируемый стволоподобными/инициирующими опухоль клетками, в опухолевых тканях, обработанных DCA и не обработанных. Как показано на рисунке 3c, общее увеличение синтеза маркеров дифференцировки клеток НБ наблюдалось в клетках из опухолей, обработанных ДКА. Действительно, DCA, использованный в более высокой концентрации, вызывал увеличение экспрессии NF68 (75%, p < 0,001), тогда как более низкая доза вызывала скромное увеличение (17%, не является статистически значимым). Аналогично, увеличение экспрессии NDM29 было статистически значимым в опухолях, обработанных DCA 25 мг/кг (51% увеличение, по сравнению с контрольной группой; p < 0,001), тогда как лишь незначительная разница наблюдалась между клетками из опухолей, обработанных 2,5 мг/кг, и клетками из необработанных опухолей. Интересно, что образцы, обработанные DCA, также характеризовались снижением экспрессии c-Kit (11% снижение при сравнении DCA 2,5 мг/кг с контрольными образцами и 19% снижение при сравнении DCA 25 мг/кг с контрольными образцами, p < 0,001), что указывает на то, что DCA индуцирует снижение стволоподобного/инициирующего опухоль потенциала в пролиферирующих опухолевых клетках. Опять же, эти результаты подтверждают замедление скорости пролиферации и, возможно, снижение злокачественного потенциала клеток, обработанных DCA.
Далее, чтобы оценить, может ли DCA влиять на фракцию недифференцированных пролиферирующих клеток, мы измерили экспрессию c-Kit в опухолевых тканях мышей, принесенных в жертву до лечения DCA, и в узлах обработанных опухолей. Мы обнаружили, что, хотя экспрессия c-Kit (и, предположительно, злокачественный потенциал) прогрессивно увеличивается в процессе роста узелков (см. H2Oпротив до лечения), доставка препарата DCA имеет тенденцию ограничивать это явление, подтверждая в тканях опухолевых образований то, что уже наблюдалось в клетках, и давая обоснование отсутствию эрадикации опухоли у мышей, леченных DCA (рис. 3д).

Рисунок 3. Анализ пролиферативного потенциала и стадии дифференцировки клеток, составляющих опухолевые узлы НБ. (a) Репрезентативные изображения опухолей, полученных от леченных и нелеченных мышей, иммуногистохимически окрашенных антителом анти-Ki67 (увеличение 40). Также показаны преиммунные контроли. (б) Определение влияния DCA на время удвоения клеточной пролиферации клеток, выделенных из обработанных и необработанных опухолей. (в) Количественная оценка экспрессии NF68, NDM29 и c-Kit в опухолевых узлах НБ с помощью RT-PCR в реальном времени. (d) Количественная оценка экспрессии c-Kit в режиме реального времени RT-PCR в опухолевых узелках НБ, полученных от мышей, принесенных в жертву до лечения ДКА (BT), нелеченных мышей (H2O) и мышей, леченных ДКА (2,5 и 25 мг/кг). [Цветной рисунок можно посмотреть в онлайновом выпуске, который доступен на сайте wileyonlinelibrary.com]

DCA действует специфически на злокачественные клетки НБ и неэффективен на дифференцированные, слабо злокачественные клетки НБ
Все больше экспериментальных данных свидетельствует о том, что прогноз НБ и его ответ на противораковое лечение зависят от стадии дифференцировки узлов НБ. Действительно, особенностью НБ является замечательная гетерогенность клеток, которые могут происходить из различных линий нервного гребня на разных стадиях.12,17 В этом контексте разумно предположить возможную различную восприимчивость к ДКА различных типов клеток. Для проверки этой гипотезы мы использовали модель дифференцировки клеток НБ in vitro, основанную на экспрессии транскрибируемой pol III нкРНК. Действительно, недавно мы выделили новую РНК-полимеразу (pol) III-транскрибируемую некодирующую (nc) РНК (а именно NDM29), экспрессия которой вызывает нейроноподобную дифференцировку клеток НБ (NB), сильно снижая их злокачественный потенциал и экспрессию маркеров опухолевых инициаторов/стволоподобных клеток. Встраивая дополнительные копии транскрипционной единицы NDM29 в опухолевые клетки SKNBE2, мы создали линию клеток SKNBE2, сверхэкспрессирующую NDM29 (далее S1), и соответствующую Mock negative, экспрессирующую NDM29 на эндогенном уровне. Клетки S1 демонстрируют частично дифференцированный/нейроноподобный фенотип, слабо злокачественны и характеризуются выраженной задержкой клеточного цикла.18,19
Чтобы исключить, что обработка DCA может индуцировать апоптоз in vitro, как это продемонстрировано в экспериментах in vivo, мы измерили процент апоптотических клеток в клеточных линиях Mock и S1, обработанных и/или не обработанных препаратом в течение 48 ч. Никаких различий между клеточными линиями (необработанными или обработанными разными дозами DCA) не наблюдалось, что подтверждает, что DCA не провоцирует апоптоз в клетках NB (рис. 4a).
Чтобы определить влияние на пролиферацию клеток Mock и S1, мы обработали клетки 5 мМ и 50 мМ DCA и измерили время удвоения клеточной популяции (PD) в четырех независимых экспериментах. Концентрация 50 мМ была выбрана в качестве максимальной дозы, поскольку в различных предыдущих исследованиях сообщалось, что DCA, по-видимому, относительно неактивен в различных клеточных линиях при использовании более низких доз.16,20 Как показано на рисунке 4b, время PD значительно увеличивается при обработке DCA в дозозависимой манере в клетках Mock. Действительно, в отсутствие лечения, Mock дуплицировались через 30 ч, тогда как доставка 5 мМ DCA индуцировала задержку клеточного цикла на 10 ч, а более высокая доза 50 мМ DCA привела к увеличению на 14 ч (p < 0,001). Эти результаты показывают, что DCA индуцирует задержку клеточного цикла в недифференцированных/полностью пролиферирующих клетках NB. Напротив, ПД для клеток S1 оставался приблизительно неизменным, смещаясь от 47 ч для необработанных клеток к 50 ч для клеток, обработанных 5 мМ ДКА, и к 49 ч для клеток, обработанных 50 мМ ДКА (рис. 4б). Этот результат показывает, что ответ на лечение DCA напрямую зависит от стадии дифференцировки/пролиферации клеток НБ, поскольку дифференцированные клетки с очень низким злокачественным потенциалом слабо реагируют на лечение, в то время как их полностью пролиферирующие/очень злокачественные аналоги сильно страдают от лечения DCA.
Чтобы лучше понять этот феномен и учитывая, что эффекты DCA связаны с ингибированием PDK, активацией окислительного фосфорилирования митохондрий и специфическим снижением гиперполяризации митохондрий,6 мы протестировали клетки Mock и S1 на предмет возможных изменений в гиперполяризации митохондрий как основы дифференциальной восприимчивости этих клеток к DCA. Для этого мы обработали клетки JC-1 (5,5′,6,6′-тетрахлор-1,1′,3,3′-тетраэтилбензимидазолокарбоцианин йодид), флуоресцентным красителем, поглощение которого пропорционально потенциалу митохондрий. JC-1 может избирательно проникать в митохондрии и обратимо меняет цвет с зеленого на красный при увеличении митохондриального потенциала, так что уменьшение соотношения красной и зеленой флуоресценции указывает на реактивацию митохондрий. Мы сравнили поляризацию митохондриальных мембран клеток остеосаркомы U2-OS (гиперполяризованные контрольные клетки21), клеток SKNBE2 wt, Mock и S1. Мы обнаружили, что клетки Mock демонстрируют сходную степень поляризации по сравнению с клетками SKNBE2 wt, тогда как клетки S1 характеризуются сниженной степенью поляризации митохондрий (p ¼ 0,0184) (рис. 4c). Результаты, полученные в трех повторах, показали, что в клетках Mock происходит реактивация митохондрий под действием ДКА (снижение отношения красной/зеленой флуоресценции на 25%; p ¼ 0,0077), тогда как в клетках S1 митохондриальная активность не изменяется в присутствии ДКА (рис. 4c). Таким образом, эти результаты показывают, что восприимчивость злокачественных/полностью циклических клеток связана с митохондриальным статусом, чувствительным к действию DCA, тогда как коммитированные/дифференцированные, плохо циклические клетки рефрактерны к действию этого препарата.
Далее, чтобы выявить возможное влияние ДКА на потенциал дифференцировки, мы измерили методом RT-PCR в реальном времени уровень экспрессии NDM29, NF68 и c-Kit в обработанных ДКА и необработанных клетках Mock. Мы провели этот анализ именно на клетках Mock, поскольку клетки S1 были рефрактерны к снижению пролиферации, вызванному DCA. Как показано на рисунке 4d, обработка DCA привела к увеличению экспрессии маркера дифференцировки NF68 (клетки Mock, обработанные 5 мМ или 50 мМ DCA по сравнению с необработанными клетками, p < 0,0001). Аналогично, экспрессия NDM29 была значительно увеличена в обработанных клетках-макетах по сравнению с контролем (p < 0,001). Напротив, экспрессия c-Kit была снижена дозозависимым образом в обработанных клетках (p < 0,0001). В целом, эти результаты свидетельствуют о том, что в клетках НБ противоопухолевый эффект DCA обусловлен в основном антипролиферативным/дифференцирующим действием и не приводит к увеличению уровня апоптоза.

Рисунок 4. Лечение ДКА клеток НБ in vitro. (a) Диаграммы флоуцитометрии APC-Annexin V/DAPI обработанных ДКА и необработанных клеток Mock и S1. Показан один репрезентативный эксперимент для каждого экспериментального условия. Усредненный процент жизнеспособных и апоптотических клеток в двух рассматриваемых клеточных линиях представлен в правой части панели. (b) Определение влияния DCA на время удвоения клеточной пролиферации клеток Mock и S1. (в) Измерение флуоресценции JC-1 в клетках U2-OS wt, SKNBE wt, Mock и S1, обработанных или не обработанных DCA. U2-OS wt используются в качестве гиперполяризованных контрольных клеток. (d) Определение количества NF68, NDM29 и c-KitmRNA в режиме реального времени в клетках Mock, обработанных или не обработанных DCA.

Обсуждение

DCA — это небольшая молекула, которая уже более 30 лет используется для лечения врожденного и приобретенного молочнокислого ацидоза.22 Действительно, хорошо описано, что лечение DCA снижает уровень лактата в циркуляции путем смещения клеточного метаболизма с гликолиза на окисление глюкозы, без какого-либо пагубного влияния на нормальные клетки.6 Благодаря своей способности благоприятствовать метаболизму глюкозы путем аэробного гликолиза, DCA успешно используется в клинических испытаниях при заболеваниях сердца, включая застойную сердечную недостаточность и ишемическую болезнь сердца, поскольку постишемическая дисфункция гипертрофированного сердца связана с низкой скоростью окисления глюкозы и высокой скоростью гликолиза.23
Очень привлекательным свойством DCA является его переносимость и безопасность. Действительно, более чем в 40 клинических исследованиях ДКА сообщается, что наиболее значительным побочным эффектом длительного приема ДКА является обратимая периферическая нейропатия.24,25
В последние годы на моделях in vitro и in vivo получены убедительные доказательства того, что ДКА может быть полезен для лечения некоторых видов рака у человека.6 Действительно, ДКА способен обращать эффект Варбурга, ингибируя PDK, восстанавливая мембранный потенциал митохондрий и увеличивая продукцию ROS. По этой причине DCA прославился как волшебная пуля против рака,1 даже если в настоящее время он еще не одобрен для лечения рака.26 Несмотря на то, что нейробластома до сих пор считалась типом рака, для которого лечение ДКА, скорее всего, неэффективно, из-за предполагаемого отсутствия гиперполяризации митохондриальной мембраны в клетках, составляющих узелки НБ,27 было описано, что пролиферирующие клетки НБ поддерживают гликолитический фенотип,11 и что даже в аэробных условиях клетки НБ превращают значительное количество глюкозы в лактат вместо того, чтобы использовать окисление глюкозы.28 Исходя из этого, целью данного исследования было определить, может ли DCA оказывать благоприятное воздействие на этот тип опухоли. Наши результаты выявили непредсказуемое положительное влияние ДКА на рост опухоли НБ как в моделях in vivo, так и in vitro. Действительно, DCA был эффективен в установленных опухолях НБ, не вызывая никаких явных побочных эффектов у леченных животных.
Более подробный анализ, проведенный на клетках, полученных из обработанных опухолей, показал, что DCA приводит к задержке пролиферации без признаков усиления апоптоза или гибели клеток. Это согласуется с наблюдаемым уменьшением объема опухолевых масс, не сопровождающимся полным уничтожением рака. Механизмы действия DCA до сих пор остаются спорными. В этом контексте наши результаты контрастируют с предыдущими исследованиями, в которых клетки рака эндометрия, простаты, толстой кишки и легких обрабатывались DCA.6,9,20 В этих случаях отмечалось усиление апоптоза без влияния на распределение клеточного

цикла9

,21 или усиление апоптоза, сопровождаемое снижением пролиферации8. С другой стороны, по другим данным, DCA подавляет пролиферацию раковых клеток, но не увеличивает апоптоз или гибель клеток.7 Этот последний механизм подтверждается протеомным анализом, в котором лечение DCA вызывает изменения маркеров клеточной пролиферации, а не количество белков, связанных с апоптозом.16 Такое двойственное поведение DCA может зависеть от типа клеток, возможно, из-за различий в экспрессии изоферментов PDK в исследуемых раковых клетках. В настоящее время ведутся исследования по соотнесению экспрессии PDK с чувствительностью к DCA.
Интересно, что мы показали, что увеличение экспрессии некоторых маркеров дифференцировки, таких как NF68 и NDM29, сопровождающееся снижением экспрессии c-kit, маркера стволовых/опухолеобразующих клеток, коррелирует с наблюдаемым снижением пролиферации раковых клеток. Таким образом, DCA-зависимая индукция задержки клеточного цикла, сопровождающаяся усилением дифференцировки клеток, представляет собой новый, еще не описанный механизм действия этого препарата, который связывает эффекты DCA со стадией дифференцировки раковых клеток.
Документально подтверждено, что опухоли НБ человека характеризуются различными типами клеток, которые имеют различные морфологические, биохимические и туморигенные свойства и различные стадии дифференцировки.12 Чтобы углубить возможную корреляцию восприимчивости к DCA с уровнем дифференцировки клеток, мы использовали модель дифференцировки клеток НБ in vitro, основанную на сверхэкспрессии pol III-транскрибируемой нцРНК (NDM29). Мы создали линию клеток SKNBE2, сверхэкспрессирующую NDM29 (здесь и далее обозначается как S1), и соответствующий отрицательный контроль Mock.19 Эти линии клеток обрабатывали 5 мМ и 50 мМ DCA. Концентрация 50 мМ была выбрана в качестве максимальной дозы, поскольку в различных предыдущих исследованиях сообщалось, что DCA относительно неактивен в различных клеточных линиях при использовании более низких доз,16,20 хотя эта концентрация не может быть достигнута in vivo. Тем не менее, в наших экспериментальных условиях действие DCA проявляется при более низкой дозе (5 мМ), что является подходящей концентрацией для использования in vivo.
Как и ожидалось, мы обнаружили, что и в клетках Mock и S1 обработка DCA не вызвала признаков апоптоза, что подтверждает наши результаты in vivo. Интересно, что эффект DCA ограничивается недифференцированными, очень злокачественными, полностью циклическими клетками (клетки Mock), тогда как он не влияет на скорость пролиферации более дифференцированных, слабо злокачественных клеток (клетки S1). Этот эффект может быть связан с различной степенью поляризации митохондрий в этих типах клеток. Действительно, мы продемонстрировали, что клетки Mock имеют более высокую степень митохондриальной поляризации, чем их более дифференцированный аналог S1.
Таким образом, мы продемонстрировали, что различные клетки, составляющие опухолевые массы НБ, по-разному восприимчивы к DCA, который избирательно действует на очень злокачественные и полностью пролиферирующие клетки, тогда как на слабо злокачественные, более дифференцированные клетки он оказывает очень слабое воздействие. Подобное дифференцированное действие DCA было также отмечено в исследовании, посвященном глиобластоме (GBM)2, где авторы показали, что раковые стволовые клетки, по сравнению с более дифференцированными аналогами, составляющими GBM, демонстрируют те же метаболические и митохондриальные перестройки, но в более высокой степени, поскольку они имеют большинство гиперполяризованных митохондрий.2
В заключение, описанные здесь эксперименты поддерживают мнение о DCA как об очень избирательном препарате, который может помочь в противораковом лечении NB без значительных побочных эффектов на здоровые клетки. Таким образом, это предварительное исследование расширяет возможности использования DCA для лечения рака НБ, подтверждая необходимость детального изучения его противораковых свойств против этого типа опухолей.

Благодарности

R.C. была поддержана Министерством университетов и исследований ИталииMIUR (2007 Международная программа FIRB). А.П. был поддержан Министерством университетов и исследований Италии (2007 PRIN Program prot. 2007945BZN), Итальянской ассоциацией по изучению рака (2009 AIRC Program no. IG9378) и Итальянской ассоциацией по борьбе с нейробластомой (Генуя, Италия).